Литературное чтение 3 класс учебник Климанова, Горецкий 2 часть - страница 115

   Доев сардинки, мы с Лёлей удалились под весёлый смех и шутки гостей. И с тех пор мы два месяца не садились вместе со взрослыми.
   А спустя два месяца мы с Лёлей стали уговаривать нашего отца, чтоб он нам снова разрешил ужинать со взрослыми. И наш отец, который был в тот день в прекрасном настроении, сказал:
   — Хорошо, я разрешу, но только я категорически запрещаю вам что-либо говорить за столом. Одно ваше слово, сказанное вслух, и более вы за стол не сядете.
   И вот, в один прекрасный день, мы снова за столом — ужинаем со взрослыми.
   На этот раз мы сидим тихо и молчаливо. Мы знаем папин характер. Знаем, что, если скажем хоть полслова, наш отец никогда более не разрешит нам сесть со взрослыми.
   Но от этого запрещения мы не очень страдаем. Мы с Лёлей едим за четверых и между собой пересмеиваемся. Мы считаем, что взрослые даже прогадали, не позволяя нам говорить. Наши рты, свободные от разговоров, целиком заняты едой. Мы съели всё, что было возможно, и перешли на сладкое.
   Съев сладкое и выпив чай, мы с Лёлей решили пройтись по второму кругу — решили повторить еду с самого начала, тем более что наша мать, увидев, что на столе пусто, принесла новую еду.
   Я взял булку и отрезал кусочек масла. А масло было совершенно замёрзшее — его только что вынули из-за окна. Это замёрзшее масло я хотел намазать на булку. Но мне это не удалось сделать. Оно было как каменное. И тогда я положил масло на кончик ножа и стал его грет над чаем. А так как свой чай я давно выпил, то я стал греть это масло над стаканом папиного начальника, с которым я сидел рядом.
   Папин начальник что-то рассказывал и не обращал на меня внимания. Между тем нож согрелся над чаем. Масло немножко подтаяло. Я хотел его намазать на булку.

Продолжение на следующей странице